— Какого цвета пальто? — спросил Мейер.

— Я же сказал. Верблюжья шерсть. Рыжеватое.

— И он надел его поверх черной кожаной куртки?

— Да.

— А из-под пальто черные брюки?

— Да, только кеды белые.

— Было что-то у него на голове? — спросил Мейер.

— Нет.

— Вы ему что-нибудь сказали?

— Да, я закричал: «Сними мое пальто, паршивый ворюга!»

— А он что-нибудь вам сказал?

— Он сказал: «Если вызовешь копов, я вернусь!»

— Очень жутко было, — сказала Ширли.

— Он направил на нас пистолет, — добавил Уигер.

— У него был пистолет? — заинтересовался Карелла.

— Да, он достал его из кармана.

— Я очень испугалась.

— Поэтому я сразу же вызвал полицию, — сказал Уигер и в подтверждение своих слов кивнул.

— Вы думаете, он вернется? — спросила Ширли.

Карелла подумал, кого она изображает сейчас? Вероятно, жертву будущего изнасилования.

— Вряд ли, — ответил он.

— Детектив Уиллис вылезал на пожарную лестницу? — спросил Мейер.

— Да, он осмотрел ее. — Вы не знаете, нашел ли он там что-нибудь?

— Ничего, принадлежащего нам, это уж точно, — подвела итог беседы Ширли.

Когда в полдень, точнее десять минут первого в квартире Уиллиса зазвонил телефон, хозяин лежал в постели с бывшей проституткой. Он спал крепко, но телефонный звонок разбудил его, и, нащупав трубку, он снял ее. Всегда, когда звонил телефон, Уиллису казалось, что сейчас он услышит голос какого-нибудь инспектора из Буэнос-Айреса, который скажет ему, что полиция Аргентины нашла след одного убийства, ведущий в Айсолу, и потребует выдачи женщины по имени Мэрилин Холлис. И каждый раз, когда звонил телефон, Уиллис начинал потеть, даже если спал. Сейчас он тоже начал потеть.

Очень немногие в участке знали, что Мэрилин Холлис отбыла в мексиканской тюрьме срок за перевозку марихуаны и что когда-то она была нью-йоркской проституткой. Уиллис, конечно, знал. Знал лейтенант Бернс. И знал Карелла. Но только одному Хэлу Уиллису было известно, что в Аргентине она убила своего сутенера.