— Но миссис Хэндлер сказала, что ее сын уехал в школу...

— Мать Скотта?

— Да. Мы разговаривали с ней вчера утром, и она сообщила нам об этом.

— Она ошиблась, — твердо сказал Лоуэри.

«Или соврала», — вздохнул про себя Карелла.

Пуэрториканца звали Хосе Геррера.

Из носа и рта у него торчали пластиковые трубки искусственного питания и дыхания, большую часть лица закрывали бинты. Одна рука закована в гипс. Клинг посетил клинику, чтобы узнать, когда парень сможет выписаться. Ему посоветовал — причем настойчиво — приехать сюда Артур Браун, один из чернокожих детективов участка.

Браун сказал: "Берт, ты ухлопал двоих. Оба негры. В наше время коп, который застрелит негра, сильно рискует по уши вляпаться в дерьмо. Полицейский может перестрелять семнадцать почтенных китайских торговцев, сидящих на лавочке в парке, — одного за другим, по очереди, — и никто бровью не поведет. Тот же полицейский видит негра с «магнумом» калибра 0,357 в руке, выходящим из банка, в котором только что взял пятьдесят штук из сейфа, пристрелив кассира и еще человека четыре. И если вот тут, не дай Бог, коп начнет пальбу, тут же немедленно соберется митинг протеста. Посыплются проклятия и обвинения в расовой дискриминации и полицейской жестокости.

Вообще-то, Берт, хотел бы я посмотреть, если в один прекрасный день мне придется пристрелить черного, что тогда запоют борцы за равноправие, которых так много в этом благословенном городе! А пока, приятель, я бы тебе посоветовал быстрее смотаться в госпиталь и поговорить с парнем, у которого выбивали мозги на том углу. Постарайся получить у него подтверждение, что ты не нарушил инструкций департамента по применению оружия. Это тебе мой совет".

— ...Пошел ты, козел, — сказал Клингу Геррера.

Из-под бинтов голос его звучал приглушенно, но тем не менее вполне отчетливо.

От неожиданности Клинг захлопал глазами.

— Я же тебе спас жизнь. — Ничего умнее ему в голову не пришло.